Он осекся, потом добавил:

— Например, предстоящая схватка с Рокотуном. Бульдозер Ульссон редко проигрывал дело. Правда, этот факт свидетельствовал, мягко говоря, отнюдь не в пользу правосудия.

Но об этом предпочитали не задумываться.

— Зато сегодня ты развлечешься, — продолжал Ульссон, — Рокотуна не так-то просто одолеть.

— Я сюда не развлекаться пришел, — отпарировал Мартин Бек.

Разговор был прерван объявлением о начале слушания, и действующие лица, за одним важным исключением, проследовали в зал заседаний, едва ли не самое мрачное помещение во всем здании суда. Окна были большие и величественные; очевидно, это объясняло, хотя ни в коей мере не оправдывало, тот факт, что их давно не мыли.

Судья, помощник судьи и семеро присяжных важно созерцали зал, сидя за длинным столом на возвышении.

Легкое голубое облачко среди пылинок в прорвавшихся с улицы лучах солнечного света свидетельствовало о том, что кто-то из них только что загасил сигарету.

Через маленькую боковую дверь ввели обвиняемую. Ее сопровождала суровая женщина лет пятидесяти в форменном платье. Обвиняемая — девушка с русыми волосами до плеч, обиженно поджатыми губами и невидящими карими глазами — была одета в длинное вышитое светло-зеленое платье из какой-то легкой ткани и черные сабо.

Члены суда снова сели, остальные продолжали стоять.

Судья монотонно произнес вступительную формулу, затем обратился к девушке, которая находилась от него слева:

— Ответчиком по делу является Ребекка Линд. Вы — Ребекка Линд?

— Да.

— Я попросил бы ответчицу говорить погромче.

— Да.

Судья сверился со своими бумагами, наконец спросил:

— Других имен у вас нет?

— Нет.

— Вы родились третьего января тысяча девятьсот пятьдесят шестого года?